ВЕРСИЯ ДЛЯ СЛАБОВИДЯЩИХ
 

Дина Белоусова: «Артист – это оптимист!»


gMuDN-M7PjE.jpg

С детства она всегда знала, что ее судьба накрепко связана с музыкой, со скрипкой. Но, оказавшись верной мечте, не побоялась в корне изменить жизнь, рискнуть и воспользоваться счастливым билетиком. Сегодня она играет одну из главных ролей в культовом мюзикле «Бременские музыканты», является актрисой Королёвского драматического театра, снялась в нескольких фильмах и сериалах и готова сыграть еще множество ролей. О судьбе, театре, актерском предназначении и многих других интересных вещах мы побеседовали с актрисой театра и кино Диной Белоусовой.

- Ваша карьера началась с кино. Вы начали сниматься, когда еще учились в институте?

Да, но этому предшествовал один эпизод. Поступив в театральный, я резко изменила жизнь. Как и все студенты, очень углубилась в учебу. Мы пропадали до ночи в институте, постоянно репетировали, готовились (улыбается). И вот наступает первый в жизни экзамен по актерскому мастерству, самый ответственный. Мы показывали наблюдение за животными. На экзамене случается чэпэ: я совершенно неожиданно сталкиваюсь с девочкой и жутко разбиваю губу. Несмотря на серьезную травму, доделываю все задания до конца, и меня увозят в травмпункт. И только когда меня зашивали, я начала понимать, что натворила. Ведь это на всю жизнь. Весь ужас в том, что для актрисы лицо – фактически инструмент работы. Какие после этого крупные планы? Но не проходит недели, как снимают все швы, и меня вызывают на Мосфильм и предлагают небольшую роль в кино. Это было настоящее чудо. Я попала в фильм Валерия Яковлевича Ланского «Голова классика». Такой случай дал надежду верить в то, что на самом деле многое зависит от того, какой ты внутри, какой ты актер, а внешность могут исправить умелые гримеры, операторы и режиссеры.

- Какие воспоминания остались от съемок? Изменил этот фильм что-то в жизни?

Это потрясающий опыт! Было мало съемочных дней, денька три-четыре всего. Сама роль очень живая, хоть и второго плана. Играла я младшую сестру главного героя. По сюжету у моей героини любовь с мальчиком, ради которого она даже пытается выпрыгнуть из окна, а мать ее останавливает, не дает сделать это. Снималась с Татьяной Эдуардовной Кравченко, она и играла мою маму. Сцена очень динамичная, Татьяна Эдуардовна меня держит за ноги, я пытаюсь вылезти, бью ее ногой.

С точки зрения эстетики фильм сделан гениально, с точки зрения тематики он не претит никаким моральным устоям. Но собственно в моменте, где я вылезаю из окна, вся нервная, кричу, дерусь, есть такой эпизод, когда мама берет и срывает с меня трусики. Я в шоке, а она свою мораль произносит: «Вот, без трусов на улицу не пойдешь ведь?». Все происходит секундно, хотя снималось очень ответственно. Честь и хвала съемочной группе. В итоге в Интернете раскрутили раскадровку. В институте стали подкалывать: понятно, где снялась. Сначала, конечно, перепугалась, и стыдно, и страшно стало. Ведь еще учусь, кто знает, кто что скажет. Но потом поняла, что все в жизни относительно. И как ты относишься, так и другие будут относиться. Какие-то дураки сделали так, если они получили деньги, дай бог им здоровья. А вот крупный план мой, который снимался так долго, в итоге вырезали из картины (смеется). Но зато я первый раз в жизни повела родителей на свою премьеру в «Дом кино». Это было так значимо, ново. Очень нервничала. Оказалось, надо было выходить на сцену, когда фильм представляли. А я не вышла, так как не знала, сидела в зале и думала, почему я сижу здесь, а не стою там со всеми.

8E0fb5y5cpg.jpg

Вы сказали, что когда пришли в театральный, то кардинально поменяли свою жизнь. За этим тоже, судя по всему, кроется какая-то история?

В четыре года мне подарили малюсенькую скрипочку, а в пять отвели в театральный кружок. И вся жизнь покатилась по двум рельсам, абсолютно параллельным. Я играла в детском театре «Тик-так» и занималась скрипкой. Когда мне исполнилось десять лет, родители решили, занять меня чем-то серьезным. Они мне постарались объяснить, что театр – хорошо, но для общего развития, а я уже выросла. В итоге пришлось углубиться в музыку, но театра не хватало. В старших классах я понимала, что путь определен. Все время занимала скрипка, от этого становилось все грустнее и грустнее. Ходила на экзамены в Гнесинку. Поступила, в списках себя нашла. После домой пришла в депрессии, сидела и думала: а что дальше, как буду без театра? На тот момент вступительные в основные театральные прошли. Увидев мое состояние, мама поняла, что скрипка – не тот инструмент, с которым надо работать без удовольствия и посвятить ему всю жизнь. Игра на скрипке – высота, и тут нужно либо очень хотеть, либо заниматься ей как хобби. И вот однажды мама приносит домой листовку с рекламой моего будущего вуза. Она предложила позвонить и убедиться в том, что все не то, а я еще пожалею о скрипке. Я взяла и позвонила, и мне сказали приходить. На тот момент деканом там был народный артист России Владимир Борисович Коренев. По списку я первая, потому что моя фамилия на букву «б». Нервничала ужасно (улыбается). Двадцать минут ему что-то тихо рассказывала, он со мной и так и так, а потом попросил спеть. И я спела. Все, что связано с музыкой намного проще получалось. И тогда он говорит: «Голос-то у тебя есть. И все у тебя есть. Чего так нервничать надо было?». И меня сразу взяли на курс.

- Сложно было учиться и параллельно сниматься? Ведь одним фильмом все не ограничилось.

Не так все на самом деле красиво (улыбается). Сначала была «Голова классика», потом, я даже не помню, были ли еще съемки сразу. В конце учебы появилась связь со ВГИКом. Там есть замечательный режиссер Алла Чапаева, вот у нее я снялась в короткометражке и участвовала в ее дипломной театральной работе «Три сестры» Чехова. Но это все регулировалось, и потом это не такие масштабные и гигантские проекты, когда нужно бросать институт.

- Помимо учебы и съемок вы играли в музыкальной группе?

Стоит сказать, что скрипка со мной осталась по жизни. Инструмент мною не брошен. В 2005 году в институте познакомилась с ребятами. Они увидели меня, идущей со скрипкой по коридору, потом подошел басист и предложил с ними поиграть. Все сплелось и завязалось, что мы начали выступать. Мне это казалось диким сначала. Я – классическая скрипачка, у а них электрогитары. Я была ужасно чопорная, они со мной мучились, занудой называли (смеется). А ребята талантливые! Группа наша прожила три года. Мы начали играть концерты, в рок-клубах выступали. Нас даже просили записать диск. А потом появились страхи, сомнения. В итоге началась стандартная история, которую команда либо переживает и дальше еще более сплоченной становится, либо, как у нас получилось, разваливается. Я очень любила группу. До сих пор, если кому-то в рок-группе нужна скрипачка, откликаюсь. Это всегда интересно. Ребята некоторые продолжили играть, но в других группах, я пошла дальше по актерской стезе. Считаю, что все правильно получилось.

g-97T2snSd8.jpg

- Когда пришел в жизнь настоящий театр?

Сразу после института, но очень внезапно. До сих пор благодарю судьбу за это. Сначала я никуда не попала. Вроде как мной заинтересовались в театре Et-cetera, но не сложилось. К осени осталась у разбитого корыта, бегала по всевозможным кастингам. И тут звонит однокурсница и говорит, что нашла кастинг в Интернете и предлагает отправить анкету. Это и был мюзикл «Бременские музыканты». Не имела понятия, что там буду петь, но решила, что пойду, поскольку стояла цель хоть куда-то устроиться работать. Прихожу туда, вижу огромную толпу народа и понимаю, что нервничать бесполезно. На кастинге я творила невероятное, как в тумане, сейчас даже вспомнить не смогу (смеется). Но последовал звонок с приглашением на второй тур. Я его прохожу, и мне дают роль Петуха. Я даже сразу родителям не сказала, потому что не могла поверить. Ну не бывает так чудесно. А потом настал сложный и ответственный момент. Я первый раз попала в проект такого уровня. Была очень серьезная подготовка, с десяти утра до десяти вечера шли репетиции, танцы, занятия акробатикой. При этом спектакль не пафосно звездный, а творческий. Мы сами многое придумывали, сочиняли. Команда подобралась отличная. Сейчас мы все как одна большая коммунальная квартира, ведь существуем пятый сезон (улыбается).

- Спектакль «Бременский музыканты» - гастрольный? Как его принимают?

Мы с ним объехали много городов и стран. В апреле ездили в Америку, были в Израиле, в Риге. Мотаемся, как можем. Но в Москве он тоже идет. Причем иногда мы на гастролях, а второй состав играет здесь. «Бременских» везде и всегда принимают на «ура». Это визитная карточка продюсерского центра «Триумф». Например, в Америке мы играли для русских эмигрантов. Все взрослые помнят и любят историю и персонажей. А дети понимают все шутки, хотя многие родились уже в Америке. Но они тянутся к нам, им нравится. Встречают так же, как и в России. Хотя всякие спектакли бывают. И тяжелые залы, например, когда сидят дети, не выспавшиеся с утра первого января (улыбается). Но могу сказать, что спектакль всегда хорошо работать: не здесь, так там обязательно сработает та или иная фишка, и зритель отреагирует. Конечно, он уже долго играется, и нам приходится как-то мобилизовать себя, чтобы не замыливаться. Но это тоже испытание своего рода, которое позволяет работать над собой и стараться удержать высокую планку.

a1wkz-B83eY.jpg

- Сегодня Вы - актриса Королёвского драматического театра. Расскажите, пожалуйста, о театре и Вашей работе в нем.

Когда я попала в драматический театр в Королёве, то в первый сезон сыграла в трех спектаклях: один ввод и две премьеры. Репертуар очень интересный, спектакли потрясающие, яркие, зажигательные. Классику ставят по-современному, понятным языком, используя минимальные декорации, отчего нет масштабности давящей. В Москве этого полно, а тут все четко и по сути. К сожалению, зрителей у нас не так много. Может, потому что Королев - город ученых, или не всегда работает система привлечения зрителей. На гастроли ездим, но мало. Но помню одну удивительную поездку в Смоленскую область, в город Сафоново. Возможно, там люди театра не знают, все-таки городок небольшой, но то, как нас встречали, очень сложно просто передать словами. Я работала в двух спектаклях: «Муха-Цокотуха» и «Не покидай меня». В «Мухе» мы в прямом смысле слова летали (улыбается). Фантастическая энергетика, отдача от зала, когда он каждое наше движение воспринимал как что-то нереальное. Мы от этого находились на положительном взводе, казалось, будто сможем стены двигать. В балладе «Не покидай меня», а это серьезная постановка на военную тему, у нас сложилось абсолютно другое отношение к истории, чем прежде. После спектакля зрители нам аплодировали стоя, не отпуская, а мы стояли на сцене и рыдали. У нас произошла глобальная переоценка, вдруг пришло понимание, зачем мы в профессии. Вот собственно ради чего и стоит жить.

- Существует разница между работой в репертуарном театре и на проектах?

Разница есть, конечно. Проект – сжатая субстанция. В театре всегда происходит брожение. Хотя у нас такой театр, что он не совсем похож на тот репертуарный, где ты фактически живешь и каждую неделю играешь спектакли. Другое дело, что наш режиссер Андрей Александрович Крючков держит всех нас за хвосты (улыбается), не распускает, и везет на себе весь театр.

0Rf0tfs-8hI.jpg

- Вы как актриса готовы работать с любым материалом, который Вам предложат? Или существуют какие-то ограничения?

В профессии мы, действительно, являемся пластилином, но не безмозглым материалом. Никогда не соглашаюсь работать, если меня просят выполнять не мои обязанности. Я считаю, что режиссер должен оставаться режиссером. Он придумывает и доносит до актеров идею, ставит перед ним задачи. А зачастую бывает так: приходишь, а тебе говорят: «Ну, давай, покажи. Дай парочку идей, а я посмотрю, можешь ты или нет». Что за ерунда? Ведь все артисты разные, но у всех школа за спиной. С ними надо уметь работать и раскрыть то, что тебе нужно, если взял работать. С точки зрения финансовых людей, то они почему-то считают, что актер тупой, живет в мире поэзии, искусства и творчества. С ним нужно разговариваться как с душевнобольным, а главное, не платить денег. И тогда приходится в ситуации, когда мы хотим работать, отказывать. Если меня спросить, какие роли хочу сыграть, то могу определенно сказать: я все хочу играть, потому что ничего еще не играла. Пусть это будет классика, супер-боевики, фэнтези. Лишь бы не боялись роли давать. Ведь у нас все друг друга боятся. Режиссеры, актерские агенты, кастинг-менеджеры боятся работать с новыми лицами. Однажды попала на семинар к Никите Сергеевичу Михалкову. Он долго и замечательно рассказывал о профессии. Во многом с ним согласна. Но среди прочего Михалков сказал, что предпочитает работать с артистами, которых знает, в которых уверен и которым доверяет. То же самое слышу часто от агентов. По сути они должны помогать актерам искать свое новое лицо, верить в них. А они говорят: продайте себя, зарекомендуйте. Конечно, в чем-то с ними можно согласиться. Но есть формула в жизни: кто не рискует, тот не пьет шампанского. Я в свое время рискнула, когда пошла в театральный, и не пожалела. Понятно, что можно расшибить нос, а можно и выиграть, как в лотерее. Если нет азарта, то вы так и будете стоять на месте.

- Получается, артист должен заниматься не только творчеством, а еще уметь себя продать?

В нашей системе я должна уметь себя преподнести, прорекламировать, рассказать какая я «звезда», чтобы все сразу поверили Но профессия заключается не в этом. В институте меня никто не учил, как себя продать, как следить за своей фигурой, чтобы быть в тренде. Нет, я училась проживать, училась работать над ролью. Со мной работали режиссеры, замечательные мастера: Юрий Васильевич Клепиков, Владимир Борисович Коренев, Александр Александрович Аверин…

Тут есть еще одна проблема: нас очень много. Молодняк дышит постоянно в спину. Сейчас столько вузов, в том числе и коммерческих. Вспомните прошлое, когда знаменитейшие сейчас актеры по десять раз поступали в Щукинское и Щепкинское училища, их просто не брали, потому что был фильтр большой. В то же время могли взять в театр и непрофессионала. Но тогда разговаривали с тобой, смотрели тебе в глаза, а сейчас смотрят на то, смогут ли на тебе заработать.

dHPKIkYALDI.jpg

- Существует такой стереотип, что быть артистом очень легко. Как Вы думаете, почему?

Недавно переписывалась в Интернете с одним человеком, не имеющем отношения к нашей профессии. Я ему рассказала о том, что сейчас лето, мертвый сезон. А в ответ услышала: как же здорово – сидеть, ничего не делать, а деньги получать. Он вовсе не виноват, что думает так. Это работает видимость. На самом деле никакая постоянная зарплата у нас не идет. В моем театре платят за спектакли, а не помесячно круглый год, и абсолютно не те суммы, о которых рассказывают мэтры кинематографа, люди известные, публичные. Сейчас съемочный день даже стоит меньше, чем раньше. Ждешь сентября – октября, а три месяца лета живешь в долг, ходишь гулять в парк, а не в кафе, занимаешься спортом не в фитнес-центре, а дома с бутылками вместо гантелей. И это нелегко и нерадостно. Или обратная ситуация, когда в Новый год ты работаешь, как вол, чтобы заработать денег и сохранить их на год. Новогодние кампании – манна небесная для каждого артиста. И ведь все готовы передраться за них. Так что это обманчиво, что нам легко. Мы просто все очень мило выглядим на экране (улыбается).

- Что надо делать, чтобы не сойти с ума от такого состояния?

Я ехала сейчас в метро и как раз думала о том, что меня не совсем устраивает моя жизнь. И следующая мысль была, а почему я занимаюсь именно такой работой. Актеры, я думаю, проживают жизни других людей, потому что не смогли стать, например, кассирами, врачами, учителями, которые приходят на работу работать, а после идут домой заниматься личными делами. У нас в жизни все черт знает как (улыбается). Сейчас понимаю, что прожить другую жизнь, почувствовать ее, дать реальную психологическую оценку этих историй нам хочется от неудовлетворенности, нехватки чего-то простого или чудесного. И когда ты остаешься без работы, надо начинать играть в игру под названием «жизнь обычного человека». Не люблю понятие «обычные люди». Мы обычные, как все, но нас не всегда так воспринимают. Надо учиться занимать свое время, досуг. Общаться с другими людьми, пытаться искать другой источник подпитки. Я всегда говорю: чувствуешь, что не прет – ищи интерес в другом. Поработали, потом переключились. Необязательно отдыхать. Для меня, кстати говоря, важна очень именно смена обстановки, а не отдых. Именно поэтому я очень люблю гастроли. Никогда в жизни нельзя на одно ставить все.

uTMm5Kh5F9Q.jpg

- В заключение разговора не могли бы резюмировать, кто же такой, по вашему мнению, артист и в чем заключена его миссия?

Артист – это оптимист. Потому что в безумии, где нам не платят денег, мы работаем в диких условиях и не умеем выстроить диалог с теми, кто над нами стоит и наживается, мы хохочем, стараясь находить в себе позитив, и на нем выходим и играем спектакли, а зритель получает радость. За счет актерского оптимизма происходят многие хорошие вещи. Мы верим в лучшее, мы несем эту энергию, даже в драмах, в каких-то депрессивных постановках. Без этого никуда. Все обязательно будет хорошо (улыбается)! Пусть когда-нибудь, не сегодня или завтра, но мы к этому идем. А если так не считать, то мы не сможем работать. Наверное, актеры и нужны для того, чтобы люди подпитывались от них верой и оптимизмом, как от батареек.

Сапронова_Наташа

Фотографии из личного архива Дины Белоусовой

#интервью

Избранные новости
Последние новости
Архив новостей
Облако тегов
Мы в соцсетях
  • 60425704_1276726547_vkontakte.png
  • logo_facebook_f-convertido-1024x1024.png